Когда рождается настоящая речь у ребенка?
Наши дети уже прошли ступени I Can Speak и I Can Read. Они уже довольно легко ориентируются в знакомых речевых ситуациях: знают фразы, быстро реагируют на привычный контекст. Они могут сказать то, что много раз прожили на уроках. И могут точно сказать, что им нравится и что не нравится.
Здесь важно понимать:
это ещё пока не всегда самостоятельное речевое мышление.
Это может быть хорошая, нужная, правильно сформированная реакция на ситуацию:
— I am happy.
— Give me, please.
— I like it.
— I don’t want it.
Это база и она необходима.
Но на ступени Clumsy and Gracie начинается другой этап. Почему кажется, что дети “перестают говорить”?
Очень часто учителя на этой ступени говорят:
«Дети стали меньше говорить».
«Раньше они отвечали активнее».
«На Clumsy мы больше читаем, а говорения меньше».
Но на самом деле часто происходит другое. И тут дело не в детях.
Учитель перестаёт говорить с детьми на основании текста.
Книгу прочитали, на вопросы ответили, пошли дальше. А поговорить? А надо?
А ведь текст — это не только материал для чтения.
Текст — это повод поговорить о многом.
И здесь учителю бы поинтересоваться, а как дети относятся к герою, его поступку, к его выбору, а есть ли у ребенка выбор, и что он выберет. О том, что было, и что будет, о том, как влияет текст на самого читателя. Ведь медиатор здесь - учитель. Он направляет мышление ребенка и помогает сформулировать мысль.
Почему учителю бывает трудно на этой ступени?
На предыдущих ступенях речь учителя подробно расписана в методичке. И учителю нужно выучить текст и помнить о структурах.
На ступени Clumsy всё иначе.
Здесь часто обозначены активности, но не прописан каждый шаг речи учителя. И педагог теряется. Но из школы помнит: прочитали-перевели-пересказали, дальше пошли. Меня тоже учили в школе именно так. И я понимаю, что учитель иногда не знает, а что именно спрашивать? Как поддержать разговор? Что ждать от ребенка? Я бы хотела, чтобы здесь учитель не терялся, а расцветал.
Потому что художественный текст даёт бесконечное количество поводов для живого общения.
Что меняется на ступени Clumsy?
Мы уже не просто тренируем готовые речевые формулы.
Мы начинаем формировать:
спонтанную речь,
собственную мысль,
отношение к поступку героя,
умение сравнить текст с собой,
умение говорить точнее.
Ребёнок больше не только повторяет:
— Clumsy is sad.
Он начинает думать:
— Clumsy is sad because he can’t read.
— I think he needs help.
— I would help him.
— Maybe he was scared.
— Maybe he will find his friend.
Вот здесь и начинается настоящая речь. Не клишированная, не механическая, а рождающаяся здесь и сейчас.
Как мы развиваем речь ребёнка через текст?
Мы обсуждаем действия героев:
— Why did Clumsy do it?
— Was it a good idea?
— What did Gracie want?
— Why was he afraid?
— Who helped him?
Мы сравниваем героя с ребёнком:
— Would you do the same?
— Have you ever felt like this?
— What would you say to him?
— Can you help a friend like that?
Мы помогаем ребёнку сформулировать мысль на его уровне, не требуем сразу идеальной фразы.
Не перебиваем. Не обесцениваем короткий ответ. В спонтанной речи мы дорисовываем его и активно слушаем.
Ребёнок говорит:
— He sad.
Учитель помогает:
— Yes, he is sad.
— He is sad because…
— What do you mean? He is sad because he can’t read or He is sad because he doesn't know what to do.
Ребёнок говорит:
— I help.
Учитель уточняет:
— What do you mean? Do you want to help him?
— Yes.
— Why do you want to help him?
— I want to help him because he is little.
Таким образом речь не исправляется механически, а выращивается.
Очень важный момент — время.
Когда ребёнок говорит о тексте, он может путать времена. И это нормально
Наша задача — не остановить его мысль, а помочь выразить её точнее.
Мы уточняем:
What do you mean? Did he go to the meadow yesterday? Is he going to the meadow right now? Or Do you think he will go there next day?
- He will go there next day.
Вы дали варианты развития мысли. ребенок выбрал нужный.
Так ребёнок получает не абстрактную грамматику, а инструменты для точного выражения мысли.
Что делает учитель?
Учитель на этой ступени — не диктор и не контролёр.
Он медиатор между смыслами книги и пониманием ребенка, он собеседник и режиссёр разговора.
Он тот, кто помогает мысли ребёнка родиться на английском языке.
Для этого важно:
слушать ребёнка внимательно;
дожидаться ответа;
переспрашивать;
уточнять;
помогать достроить фразу;
давать речевую опору;
отвечать полными предложениями;
показывать искренний интерес к мнению ребёнка.
Не просто:
— Good.
А:
— Oh, so you think Clumsy is kind because she helps Gracie. I like your idea.
И ребёнок чувствует, что его мнение важно, его слушают, он может выразить мысль, которая так же важна, как и мысль книги.
И вот тогда появляется естественность
Не нужны только заученные фразы.
Нужна ситуация, в которой ребёнок хочет сказать:
— I don’t agree.
— I think he is wrong.
— I would help him.
— Maybe she is angry.
— Maybe he will come back.
И это уже совсем другой уровень речи, потому что ребёнок не воспроизводит готовую конструкцию, а думает. Он выбирает слова, сравнивает, ошибается, уточняет. Вместе с учителем пробует снова. И здесь невозможно автору прописать сценарий. Автор не знает, какой ребенок сидит перед Вами и о чем у Вас разговор. Поэтому я не пишу подробные методички.
Так текст становится не заданием на чтение, а пространством для разговора.
Комментарий методиста.
На ступени Clumsy and Gracie речь не исчезает, если педагог начинает вести ребенка. Речь ребенка меняет качество.
Раньше ребёнок говорил в рамках знакомой ситуации, а теперь он учится говорить из смысла.
Раньше фраза появлялась как реакция, а теперь фраза появляется как мысль.
Раньше учитель вёл по готовому сценарию, а теперь учитель сам становится живым собеседником и помогает ребёнку выйти в спонтанную речь.
И именно здесь начинается самое интересное.
Потому что художественный текст — это не пауза в говорении.
Это источник говорения.
Текст рождает мысль.
Мысль рождает желание сказать.
А желание сказать рождает настоящую речь.